Омега-3 при заболевании почек

 Омега-3 жирные кислоты и их клиническое значение  при хронических прогрессирующих заболеваниях почек.

                Кулина Е.В.

 

ФГУ “МНИИ педиатрии и детской хирургии”

Представлены современные литературные данные об омега-3 жирных кислотах, роли при хронических болезнях почек. Обсуждаются подходы к лечению детей с хроническими прогрессирующими заболеваниями почек с применением омега-3 жирных кислот.

An update on omega-3 fatty acids, role in the chronic kidney disease.  The current apporoaches to treating paients with nephrotic syndrome.

Ключевые слова: нефротический синдром, протеинурия, полиненасыщенные жирные кислоты,  докозогексаеновая кислота, арахидоновая кислота, хроническая болезнь почек, омега-3 жирные

Key words : nephrotic syndrome, proteinuria, polyunsaturated fatty acids, docosahexaenoic acid,arachidonic acid, chronic kidney disease, omega-3 fatty acids

 

Интерес ученых к жирнокислотному составу потребляему с пищей жира имеет начало с середины 70-х годов прошлого века. В это время были опубликованы результаты эпидемиологических исследований и доказана низкая распространенность заболеваний, связанных с атеросклерозом, и смертность от инфаркта миокарда у эскимосов Гренландии, которая была в 10 раз меньше чем у жителей Дании и Северной Америки. Даже, несмотря на то, что потребление жира и холестерина у всех этих популяций было одинаково высоким [1]. Как выяснилось, у них имелась разница в составе полиненасыщенных жирных кислот. Эскимосы потребляли в 5-10 раз больше длинноцепочечных омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты: эйкозапентаеновой и докозагексаеновой [2].

Позднее положительное влияние омега-3 полиненасыщенных жирных кислот  было доказано во многих мультицентровых клинических исследованиях, при проведении которых выявлена четкая зависимость между уровнем поступления этих кислот в организм человека и снижением заболеваемости и смертности от сердечно - сосудистой патологии, прежде всего, от инфаркта миокарда и инсульта [3].

Для населения в целом высокий уровень потребления продуктов или добавок, содержащих омега-3 жирные кислоты, сопровождается снижением уровня триглицеридов сыворотки и липопротеинов низкой плотности, ведущих факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний [4].

Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты – практически незаменимые жирные кислоты, в которых в углеродной цепи первая двойная связь находиться у третьего атома водорода, считая от метильного кольца. Полиненасыщенные жирные кислоты ряда омега-3 включают альфа-линоленовую кислоту, эйкозапентаеновую кислоту (рисунок 1) и докозагексаеновую кислоту (рисунок 2) [5]. Они практически не синтезируются в организме человека, поэтому основной источник их поступления — пищевые продукты [6].

Альфа-линоленовая кислота (С18:3 ω-3, где С 18-количество атомов углеродной цепи, а 3 -количество двойных связей) растительного происхождения [6] образуется в зеленых листьях, мхах лишайники (ягель)  и водорослях из линолевой кислоты (С18:2 ω-6). Такие растительные жиры как льняное, рапсовое, соевое масла содержат значительные количества α-линоленовой кислоты. В организме животных и человека α-линоленовая кислота (С18:3 ω-3) может превращаться в длинноцепочечные ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты : эйкозапентаеновая кислота (С20:5 ω-3) и докозагексаеновая кислота (С22:6 ω-3). Эйкозапентаеновая кислота и докозагексаеновая кислота содержатся в большом количестве в планктоне и в морской жирной холодноводной рыбе (лосось, макрель, тунец) [6] и мясе животных, питающихся зоопланктоном и этой рыбой. Интересно, что ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты, содержащиеся в рыбе, как считается, поглощаются лучше, чем жирные кислоты из льняного масла. Это связано с тем, что жирная рыба более эффективно поглощается через стенки кишечника [4].

Омега-6 и омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты участвуют в одних и тех же биохимических маршрутах и принципиально важны для здоровья человека [5]. Попадая в организм, незаменимые жирные кислоты способны метаболизироваться с помощью процессов десатурации и элонгации в более длинноцепочечные и ненасыщенные производные. Все полиненасыщенные жирные кислоты — производные линолевой кислоты относят к семейству ω-6, а производные a-линоленовой кислоты — к семейству ω-3. Процессы десатурации (удлинение)  и элонгации (уменьшение количества насыщенных связей)  идут с участием соответствующих ферментов — десатураз и элонгаз, общих для представителей различных семейств жирных кислот, вследствие чего они конкурируют за указанные ферменты, а соотношение в диете и организме жирных кислот  разных семейств определяет преимущественное образование производных того или иного семейства [7].

Синтез длинноцепочечных ω-3 полиненасыщенных жирных кислот у человека происходит очень медленно, а при старении и некоторых болезнях полностью теряется способность синтезировать эйкозапентаеновую кислоту и докозагексаеновую кислоту из α-линоленовой кислоты (С18:3 ω-3), потребляемой с пищей. Поэтому значительное количество ω-6 полиненасыщенных жирных кислот, потребляемое с растительными маслами (подсолнечного, кукурузного, соевого маслов) [8], нарушает образование  эйкозапентаеновой кислоты и докозагексаеновой кислоты из α-линоленовой кислоты.

Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты учавствуют в [6]:

- мембранообразовании (формирование мембран клеток головного мозга, зрительного анализатора, кардиомиоцитов, тромбоцитов и др.);

- синтезе тканевых гормонов - эйкозаноидов (простагландины, простациклины, тромбоксаны и лейкотриены).

- обладают иммуномодулирующим, антиатеросклеротическим, антиаритмическим, противовоспалительным, ноотропным, антидепрессантным действиями.

В ряде исследований, начиная с 1985г [9] было показано, что прием рыбьего жира снижает гиперлипидемию преимущественно за счет уровня тригдицеридов и, соответственно, холестерина липопротеинов очень низкой плотности. При исходно высоком содержании тригдицеридов это сопровождается снижением холестерина липопротеинов низкой плотности, что вполне объяснимо, т.к. холестерин липопротеинов очень низкой плотности является предшественником холестерина липопротеинов низкой плотности [9]. В 1997 г. Harris W.S. доказал, что омега-3 нормализуют липидный спектр крови. Происходит снижение уровня триглицеридов крови (натощак и постпрандиальное) на 25–30%, общего холестерина — на 8–12%, повышается уровень липопротеинов высокой плотности — до 10%. Также в клинических исследованиях наблюдалось значительное снижение уровня холестерина липопротеинов очень низкой плотности крови на 11–18%.

Снижение уровня триглицеридов и холестерина липопротеинов очень низкой плотности в плазме крови происходит за счет снижения под воздействием ω-3 полиненасыщенных жирных кислот синтеза триглицеридов и аполипопротеина в печени, повышения интенсивности удаления из кровотока липопротеинов очень низкой плотности как печенью, так и периферическими тканями, и увеличения экскреции с кишечным содержимым желчных кислот — продуктов катаболизма холестерина [10].  Это подтвержено экспериментально на перфузируемой печени крыс и изолированных гепатоцитах [9]. Возможным объяснением повышения уровня липопротеинов высокой плотности под влиянием ω-3 полиненасыщенных жирных кислот считают снижение под действием полиненасыщенных жирных кислот образования крупных липопротеинов очень низкой плотности и увеличение менее атерогенных мелких липопротеинов, которые быстрее переходят в липопротеины низкой плотности, а также повышение экскреции стеролов и желчных кислот с калом. Предполагают также, что ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты модифицируют липопротеины высокой плотности, влияя на текучесть их липидов и на движение холестерина внутрь этих частиц, в результате чего облегчается удаление холестерина из клетки и реализуется антиатерогенный эффект. Возможными механизмами гипотриглицеридемического действия могут быть снижение (более чем на 50%) синтеза хиломикронов в кишечнике, облегчение контакта ненасыщенных хиломикронов с липопротеинлипазой, снижение синтеза триглицеридов в печени [11]. Установлено также, что ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты связываются с факторами транскрипции генов PPAR (peroxisome proliferato-activated receptor), активирующего окисление жирных кислот, и SREBP (sterol regulatory element binding protein), регулирующего пути синтеза триглицеридов, активируя их, снижая синтез и усиливая катаболизм жирных кислот. В результате снижается синтез триглицеридов и выход липопротеинов очень низкой плотности из печени в кровоток. Все это обусловливает широко известную положительную роль полиненасыщенных жирных кислоты в профилактике и лечении сердечно - сосудистых заболеваний, за счет их гипохолестеринемического, гипотриглицеридемического, антиатерогенного и тромболитического действия [12].

В настоящее время известно, что ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты защищают кардиомиоциты от участия в зарождении и распространении желудочковой тахикардии, которая может привести к остановке сердца и внезапной смерти. Этот защитный эффект ω-3 полиненасыщенных жирных кислот зависит от уникальной их способности стабилизировать электрически сократительную функцию миокарда [13], иными словами, ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты уменьшают чувствительность миокарда к аритмогенным влияниям на клеточном уровне [13].

Полиненасыщенным жирным кислотам присуща регуляторная функция при образовании из жирных кислот с 20 углеродными атомами (эйкозановых) биологически активных веществ — эйкозаноидов [7]. Эйкозаноиды могут синтезироваться как на основе ω-3, так и ω-6 полиненасыщенные жирные кислоты. Эйкозаноиды всех групп (простагландины, простациклины, тромбоксаны и лейкотриены) имеют достаточно короткий период полураспада (от нескольких секунд до минуты) и опосредуют процессы воспаления [14]. Биологические эффекты эйкозаноидов опосредуются специфическими рецепторами, расположенными на целевых клетках. Большинство эйкозаноидных рецепторов передают сигнал через G-белки [15] и  рецептор PPARз, внутриядерный рецептор стероидного типа, который непосредственно воздействует на транскрипцию генов [16]. При недостаточном поступлении в организм омега-3 полиненасыщенных жирных кислот, арахидоновая кислота вступает в конкурентный синтез эйкозаноидов. При достаточном поступлении в организм ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты вытесняют арахидоновую кислоту и вступают в конкурентное замещение ее в фосфолипидах клеточных мембран, что обусловливает мембраностабилизирующее действие. Именно со стабилизацией клеточных мембран связаны некоторые положительные эффекты применения ω-3 полиненасыщенных жирных кислот: улучшение агрегационных свойств эритроцитов и тромбоцитов, антиаритмический эффект, что предотвращает развитие фатальных аритмий и внезапной смерти [17].

Под действием фермента циклооксигеназы образуются простаноиды (простагландины, простациклины и тромбоксаны), а ферментов липоксигеназ — лейкотриены, гидроксиэйкозатетроеноаты и липоксины. Предшественниками эйкозаноидов являются дигомо-α-линоленовая кислота (С20:3 ω-6), арахидоновая кислота (С20:4 ω-6) и эйкозопентаеновая кислота (С20:5 ω-3). Из первой образуются простаноиды 1-й серии, из арахидоновой кислоты — простаноиды 2-й серии и лейкотриены 4-й серии; эйкозопентаеновая кислота метаболизируется в простаноиды 3-й серии и лейкотриены 5-й серии. Жирные кислоты разных классов конкурируют и за ферменты, участвующие в синтезе эйкозаноидов. Способность различных жирных кислот образовывать различные классы эйкозаноидов, в свою очередь оказывающих множественные физиологические воздействия на организм взрослых и детей, предопределяет возможность активного влияния полиненасыщенных жирных кислот - рационов на многие физиологические функции в организме, или иначе регуляторные функции полиненасыщенных жирных кислот [18].

Простагландины характеризуются физиологическими эффектами высокой интенсивности. Они транспортируются внутрь клеток посредством простагландин-транспортёров (гены PGT, SLCO2A1), а секретируются транспортёром типа АТФ-связывающих кассет (ген ABCC4). Простациклин PGI2 имеет период биологического полураспада в 3–8 секунд и является сильным вазодилататором. Рецептор простациклина активирует Gs сигнальный белок, который, в свою очередь, активирует аденилатциклазу, синтезирующую циклический аденозинмонофосфат (цАМФ). Повышение уровней цАМФ в целевых клетках ингибирует активацию тромбоцитов и предотвращает увеличение внутриклеточной концентрации кальция, которая повышается при связывании тромбоксанов [19]. Тромбоксаны, наоборот, стимулируют повышение концентрации кальция в тромбоцитах являясь, таким образом, прокоагуляционными факторами. Тромбоксан А2 – при этом являеться  сильнодействующим вазоконстриктором.

Лейкотриены синтезируются из арахидоновой кислоты посредством липооксигеназы. Липогеназный путь синтеза лейкотриенов существует в различных лейкоцитах, включая мастоциты (тучные клетки), эозинофилы, нейтрофилы, моноциты и базофилы. Синтез лейкотриенов – часть комплексной реакции этих разновидностей клеток иммунной системы, причём эта реакция включает секрецию гистамина [20].

Докозаноиды – сигнальные молекулы, получающиеся при окислении докозогексаеновой кислоты в каскаде арахидоновой кислоты. Они включают резолвины, известные также как протектины [21], которые  секретируются почками при острой почечной недостаточности [22].

Эффекты  докозогексаеновой кислоты на сердечно - сосудистую систему проявляются как через уменьшение воспаления и связанного с ним атеросклероза, так и через антиаритмический эффект и нормализацию липидного профиля путём снижения триглицеридов [23]. Уровни докозогексаеновой кислоты  положительно коррелируют с уровнями гомоцистеина [24] и фолиевой кислоты в плазме крови [25].

Одно из широкомасштабных исследований - GISSI-Prevenzione (1999 г.) подтвердило для докозогексаеновой кислоты ряд положительных эффектов на молекулярном уровне. Эти эффекты относятся к антиапоптотическим и иммуномодулирующим свойствам докозогексаеновой кислоты  и ее производных. Регулярный курс докозогексаеновой кислоты (400 мг/сут) способствует увеличению количества лимфоцитов и устойчивости моноцитов к апоптозу, вызываемому окисленными формами липопротеинов низкой плотности [26]. Нейропротектин D1 образуется в эпителии ретины при возрастании окислительного стресса и обладает значительным противовоспалительным, антиапоптотическим и нейропротективным потенциалом [26]. Наоборот, дефицит докозогексаеновой кислоты приводит к усилению сигнальных процессов, стимулирующих воспаление, апоптоз и нейронную дисфункцию.

Иммуномодулирующий эффект докозогексаеновой кислоты и её производных доказан при исследования на крысах. Выявлено, что области головного мозга различаются в содержании докозогексаеновой кислоты, с наиболее высокими уровнями во фронтальной коре и обонятельной луковице и наиболее низкими – в чёрном веществе [27]. Вместе с лютеином и зеаксантином, докозогексаеновая кислота  предохраняет нейроны ретины от апоптоза [28]. Нейропротективный и антиапоптотический эффекты докозогексаеновой кислоты приводят к улучшению когнитивных функций у экспериментальных животных, в особенности при органических повреждениях мозга [29], в то время как уменьшение содержания докозогексаеновой кислоты в пище способствует снижению способностей к обучению и, в частности, обучению через обонятельные стимулы [30].
В то же время, диетарный недостаток докозогексаеновой кислоты в культуре клеток гиппокампа увеличивает склонность нейронов к апоптозу [31]. Антиапоптотический эффект докозогексаеновой кислоты связан с уменьшением активности липоксигеназы и, следовательно, снижением синтеза провоспалительных лейкотриенов. Снижение синтеза лейкотриенов сопровождается уменьшением секреции провоспалительного цитокина фактора некроза опухоли-альфа [32]. Отчасти, данные эффекты опосредуются через основное производное докозогексаеновой кислоты, нейропротектин, активность которого приводит к увеличению уровней антиапоптотических белков [33]. Докозогексаеновая кислота также предотвращает апоптоз нейронов, вызываемый бета амилоидным белком, накапливающимся при нейродегенеративных заболеваниях. Этот механизм также осуществляется через активацию ERK путей клеточного выживания [34].
Помимо изменения уровней простаноидов, лейкотриенов и фактора некроза опухоли-альфа, иммуномодулирующими последствиями докозогексаеновой кислоты являются изменения в уровнях интерлейкина-6 [35], рецептора интерлейкина-2, сигнальных белков STAT5a, STAT5b, JAK1, JAK3 [36], также приводящие к уменьшению воспаления. В частности, регуляция уровней интерлейкина-6 осуществляется через деактивацию внутриядерного фактора каппа-B и, опять же, ERK механизм клеточного выживания [37].

Омега-3 жирные кислоты участвуют в гемодинамических и воспалительных процессах,окислительном стрессе и тромботических явлениях в почке [38]. Повышая содержание докозогексаеновой кислоты и эйкозогексаеновой кислоты ослабляются патологические процессы [39].

Ранее проведенные исследования у нефрэктомированных крыс [40] показали, что применение омега-3 жирных кислот вызывает ограничение гломерулосклероза и макрофагальной инфильтрации. Применение  эйкозогексаеновой кислоты ослабляло явления окислительного стресса, снижение уровней трансформирующих ростовых факторов (TGF), и уменьшало тубулоинтерстициальный фиброз и альбуминурию у мышей с диабетической нефропатией, а также подавляло фосфорилирование из протеинкиназы ERK1 / 2 в мезангиальных клетках у мышей с диабетической нефропатии [41].

В недавно проведенном исследовании Won Suk An с соавторами в 2009 году [42] целью стало определение  влияния лечения омега-3 жирными кислотами на функцию почек и экспрессию ключевых молекул, участвующих в патогенезе воспаления, окислительного стресса и фиброза в животной модели хронических заболеваний почек, индуцированной нефрэктомией. В конце 12-недельного периода лечения животные, подвергнутые 5/6 нефрэктомии, по сравнению с группой без лечения омега-3 жирными кислотами имели значительно сниженный уровень инсулина в плазме и улучшение инсулинорезистентности (HOMA-IR индекс), значительное сокращению в плазме концентрации хемотаксического для макрофагов белка 1 (MCP-1), НАД (Ф) субъединиц Н-оксидазы, транскрипцио́нного фактора NF-κB, циклооксигеназы-2 (COX-2) и ингибитора активатора плазминогена (PAI-1), фактора роста гепатоцитов (HGF), фактора роста соединительной ткани (CTGF) и фибронектина. По данным морфологического исследования наблюдалось ослабление выраженности  фиброза у подопытных животных в группе лечения омега-3 жирными кислотами  и мононуклеарной клеточной инфильтрации, но существенного влияния на гломерулосклероз не выявлено. Интересно отметить, что воспаление и его постоянный спутник окислительный стресс являются мощными промоутером фиброза тканей. Причина благоприятного влияния лечения омега-3 жирными кислотами  на прогрессирование тубулоинтерстициальных изменений и отсутствие влияния на гломерулосклероз не совсем ясно. Однако, индукция гломерулосклероза при нефрэктомии в значительной степени обусловлена неадекватными гемодинамическими мероприятиями, включая клубочковую и капиллярную гипертензию и гиперфильтрацию. Окислительный стресс и воспаление являются движущей силой в патогенезе тубулоинтерстициальных изменений, в то время как применение омега-3 жирных кислот значительно подавляло окислительный и воспалительный процессы. Данное обстоятельство требует дальнейшего изучения. Эти наблюдения указывают на потенциальную роль омега-3 жирных кислот в качестве дополнения к терапевтической стратегии, направленной на замедление прогрессирования хронических заболеваний почек.
В нефрологии на сегодняшний день существуют немногочисленные плацебо контролируемые исследования по применению ω-3 полиненасыщенных жирных кислот, что связано с исключением данных пациентов из проводимых плацебо контролируемых исследований при гиперлипидемии.

Еще начиная с 1993 года было показано, что включение в рацион детей с хронической почечной недостаточностью полиненасыщенных жирных кислот  из расчета 3–7 г в день в течение 2 месяцев ведет к снижению уровня тромбоксана В2 (с 490 ± 70 нг/мл до 342 ± 147 нг/мл, p < 0,05) и триглицеридов в сыворотке крови (с 236 ± 60 до 170 ± 43, p < 0,01) и увеличению времени кровотечения (с 5,8 ± 0,4 мин до 7,7 ± 0,4, p < 0,01) [43]. Не так давно в Клинике Мейо проведедено плацебо контролируемое исследование у пациентов с IgA-нефропатией, где получены убедительные доказательства эффективности применения эйкозогексаеновой и докозогексаеновой кислот на примере приема капсул рыбьего жира [44]. После 2 лет наблюдения на фоне лечения выявлено повышению уровня креатинина в 0,14 мг / дл в год. По истечении 4 лет лечения 40% из группы плацебо развили терминальную стадию почечной недостаточности или скончались, что существенно отличалось от группы, получающей рыбий жир, где лишь 10% пациентов имели данные изменения [44]. В исследовании в 2008 году у пациентов, находящихся на гемодиамизе, после трех месяцев приема ω-3 полиненасыщенных жирных кислот у 103 пациентов из группы лечения отмечено значительное снижение уровня триглицеридов, в то время каких-либо изменений в уровне общего холестерина, холестерина липопротеинов высокой плотности и липопротеинов низкой плотности или липопротеина (а) не выявлено [45].

Проведенное в России исследование показало гипохолестеринемическое и гипотриглицеридемическое свойства полиненасыщенных жирных кислот в лечении нефротического синдрома у детей. Так, обогащение рациона 7 детей в возрасте от 10 до 16 лет со стероидрезистентным нефротическим синдромом и гиперлипидемией рыбьим жиром (в дозе от 3 до 4,5 г/сут с содержанием эйкозогексаеновой кислоты не менее 16% и докозогексаеновой не менее 11%) в течение месяца выявило значительное снижение уровня холестерина (p < 0,05), триглицеридов (p < 0,05) и холестерина липопротеинов низкой плотности (p < 0,05) в крови этих детей в сравнении с 9 детьми с таким же диагнозом, не получавшими рыбий жир (контрольная группа). Снижался также уровень общих липидов и холестерина липопротеинов очень низкой плотности; повысился уровень холестерина липопротеинов высокой плотности, однако эти изменения не достигали статистической значимости. При этом в контрольной группе показатели практически не изменились [46].

Учитывая тот факт, что нарушения липидного обмена являются общей проблемой при многих заболеваниях почек [47] и дислипидемия наиболее выражено проявляется при нефротическом синдроме [48]. Безусловно, при наличии хронической болезни почек имеется  ранний атеросклеротический процесс и повышенный риск сердечно - сосудистых заболеваний  и смертности [49]. В последние годы установлено, что среди больных с заболеваниями почек у пациентов с нефротическим синдромом почти в  6 раз выше встречаются  заболевания  миокарда [50]. Многочисленные исследования доказали, что гиперлипидемия потенциально может ускорить прогрессирование заболеваний почек. Накопление липопротеинов  в мезангии способствует склерозу, а окисленные липопротеины, особенно липопротеинов низкой плотности, стимулируют образование провосполительных цитокинов, которые могут превращаться в макрофаги. Экспериментальные и   клинические исследования показали пагубное влияние гиперлипидемии на прогрессирование хронических болезней почек [51].

Таким образом, анализ литературных данных позволяют судить о том, что применение омега-3 жирных кислот у детей с хроническими прогрессирующими заболеваниями почек достаточно эффективно в плане гипохолестеринемического и гипотриглицеринемического воздействия.

Однако для оптимизации лечения препаратами, содержащими ω-3 жирные кислоты необходимо дальнейшее плацебо контролируемое исследование, с целью замедления прогрессирования заболеваний почек.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Kromann N, Green A. Epidemiological studies in the Upernavic district Grenland: incidence of some chronic disease 1950-1974. //Acta Med Scand. 1980.Vol. 208.P.401-6.
2. Dyeberg J, Band HO, Hjorne N. Fatty acid composition of the plasma lipids in Grenland Eskumos. //Am Clin-Nutr. 1975; Vol. 28. P.958-66.
3.  León H., Shibata M.C., Sivakumaran S. et al. Effect of fish oil on arrhythmias and mortality: systematic review// BMJ . 2008.  Vol.337. P.2931.
4. Alison Steiber, Omega-3 fatty acids may benefit dialysis patients Clin Hypertens; //Renal & Urology News. June 2010. Vol.  32. P.137-144.
5. Korotkova M., Telemo E., Yamashiro Y., Hanson L.A., Strandvik B. The ratio of n-6 to n-3 fatty acids in maternal diet influences the induction of neonatal immunological tolerance to ovalbumin // Clin Exp Immunol. 2004. Vol. 137. P.237–244.
6. Riediger N.D., Othman R.A., Suh M., Moghadasian M.H. A systemic review of the roles of n-3 fatty acids in health and disease. //J. Am. Diet Assoc. 2009.Vol. 109(4).P.668–679.
7. Сalder P. C. Fatty acids metabolism and eicosanoid synthesis//Clinical. Nutrition. 2001. Vol. 20. P.1–5.
8. Левачев М. М. Значение жира в питании здорового и больного человека: //справочник по диетологии/под ред. В. А. Тутельяна, М. А. Самсонова. М.: Медицина. 2002. С. 25–32.
9. Leaf A, Weber PC. Cardiovascular effects of n-3 fatty acids. //N Engl J Med. 1988. Vol. 318(9). P.549-57.
10. von Schacky C. A review of omega-3 ethyl esters for cardiovascular prevention and treatment of increased blood triglyceride levels. //Vasc. Health Risk Manag. 2006. Vol. 2(3). P.251–262.
11. Kromhout D. Diet and cardiovascular diseases//J. Nutr. Health. Aging. 2001. Vol. 5(3). P.144–149.
12. Djousse L., Folsom A. R., Province M. A., Hunt S. C., Ellison R. C. National Heart, Lung, and Blood Institute Family Heart Study. Dietary linolenic acid and carotid atherosclerosis//Am. J. Clin. Nutr. 2003. Vol. 77 (4). P.819–825.
13. Rosenberg TH. Fish food to calm the heart. //N Engl J Med. 2002.Vol. 346. P.1102-3.
14. Funk C.D. Prostaglandins and leukotrienes: advances in eicosanoid biology // Science. 2001; Vol. 294. P.1871–1875.
15. Brink C., Dahlen S.E., Drazen J., Evans J.F., Hay D.W., Nicosia S., Serhan C.N., Shimizu T., Yokomizo T. International Union of Pharmacology XXXVII. Nomenclature for leukotriene and lipoxin receptors // Pharmacol Rev. 2003. Vol. 55. P.195–227.
16. Bos C.L., Richel D.J., Ritsema T., Peppelenbosch M.P., Versteeg H.H. Prostanoids and prostanoid receptors in signal transduction // Int J Biochem Cell Biol. 2004. Vol. 36. P.1187–1205.
17. Reiffel J.A., McDonald A. Antiarrhythmic effects of omega-3 fatty acids. //Am. J. Cardiol. 2006  98(4A).P.50–60.
18. Северина. Е. С.Биохимия. М.Гэотар-Мед.2004. С. 417–426.
19. Fischer S., Weber P.C. Thromboxane (TX)A3 and prostaglandin (PG)I3 are formed in man after dietary eicosapentaenoic acid: identification and quantification by capillary gas chromatography-electron impact mass spectrometry // Biomed Mass Spectrom. 1985. Vol. 12. P.470–476.
20. Bailey J. Martyn. Prostaglandins, leukotrienes, and lipoxins: biochemistry, mechanism of action, and clinical applications Plenum Press, New York.1985; // ISBN 0–306–41980–7.
21. Serhan C.N. Novel eicosanoid and docosanoid mediators: resolvins, docosatrienes, and neuroprotectins // Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2005. Vol. 8. P.115–121.
22. Bazan N.G. The onset of brain injury and neurodegeneration triggers the synthesis of docosanoid neuroprotective signaling // Cell Mol Neurobiol. 2006; Vol. 26.P. 4–6
23. Schwellenbach L.J., Olson K.L., McConnell K.J., Stolcpart R.S., Nash J.D., Merenich J.A. The triglyceride-lowering effects of a modest dose of docosahexaenoic acid alone versus in combination with low dose eicosapentaenoic acid in patients with coronary artery disease and elevated triglycerides // J Am Coll Nutr. 2006; Vol. 25.P.480–485.
24.  Li D., Mann N.J., Sinclair A.J. A significant inverse relationship between concentrations of plasma homocysteine and phospholipid docosahexaenoic acid in healthy male subjects // Lipids. 2006. Vol. 41.P.85–89.
25. Umhau J.C., Dauphinais K.M., Patel S.H., Nahrwold D.A., Hibbeln J.R., Rawlings R.R., George D.T. The relationship between folate and docosahexaenoic acid in men // Eur J Clin Nutr. 2006; Vol. 60.P.352–357.
26. Bazan N.G. Omega-3 fatty acids, pro-inflammatory signaling and neuroprotection // Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2007; Vol.  10.P.136–141.
27. Levant B., Ozias M.K., Jones K.A., Carlson S.E. Differential effects of modulation of docosahexaenoic acid content during development in specific regions of rat brain // Lipids. 2006; Vol. 41.P. 407–414.
28. Ortmann O., Catt K.J., Schulz K.D., Emons G. Modulatory action of progesterone and progesterone antagonists on hypothalamic-pituitary function // Hum Reprod. 1994; 9: Suppl 1: P.53–62.
29. Kotani S., Sakaguchi E., Warashina S., Matsukawa N., Ishikura Y., Kiso Y., Sakakibara M., Yoshimoto T., Guo J., Yamashima T. Dietary supplementation of arachidonic and docosahexaenoic acids improves cognitive dysfunction // Neurosci Res. 2006. Vol. 56.P.159–64.
30. Catalan J., Moriguchi T., Slotnick B., Murthy M., Greiner R.S., Salem N. Jr. Cognitive deficits in docosahexaenoic acid-deficient rats // Behav Neurosci. 2002. Vol.  116. P.1022–1031.
31.  Akbar M., Calderon F., Wen Z., Kim H.Y. Docosahexaenoic acid: a positive modulator of Akt signaling in neuronal survival // Proc Natl Acad Sci USA. 2005; Vol. 102. P.10858–63.
32.  Gonzalez-Periz A., Planaguma A., Gronert K., Miquel R., Lopez-Parra M., Titos E., Horrillo R., Ferre N., Deulofeu R., Arroyo V., Rodes J., Claria J. Docosahexaenoic acid (DHA) blunts liver injury by conversion to protective lipid mediators: protectin D1 and 17S-hydroxy-DHA // FASEB J. 2006. Vol. 20. P.2537–9.
33.  German O.L., Insua M.F., Gentili C., Rotstein N.P., Politi L.E. Docosahexaenoic acid prevents apoptosis of retina photoreceptors by activating the ERK/MAPK pathway // J Neurochem. 2006; Vol. 98.P.1507–1520.
34. Lukiw W.J., Bazan N.G. Docosahexaenoic acid and the aging brain // J Nutr. 2008. Vol. 138.P.2510–2514.
35. Khalfoun B., Thibault F., Watier H., Bardos P., Lebranchu Y. Docosahexaenoic and eicosapentaenoic acids inhibit in vitro human endothelial cell production of interleukin-6 // Adv Exp Med Biol. 1997. Vol. 400.P.589–597.
36. Li Q., Ma J., Tan L., Wang C., Li N., Li Y., Xu G., Li J. Effect of docosahexaenoic acid on interleukin-2 receptor signaling pathway in lipid rafts // Sci China C Life Sci. 2006. Vol. 49. P.63–72.
37.  Pan H.C., Kao T.K., Ou Y.C., Yang D.Y., Yen Y.J., Wang C.C., Chuang Y.H., Liao S.L., Raung S.L., Wu C.W., Chiang A.N., Chen C.J. Protective effect of docosahexaenoic acid against brain injury in ischemic rats // Journal of Nutritional Biochemistry. 2009.Vol. 20.P.715–725.
38. Hao CM, Breyer MD. Physiologic and pathophysiologic roles of lipid mediators in the kidney. Kidney Int 71: 1105–1115, 2007.
39. Dwyer JH, Allayee H, Dwyer KM, Fan J, Wu H, Mar R, Lusis AJ,Mehrabian M. Arachidonate 5-lipoxygenase promoter genotype, dietary arachidonic acid, and atherosclerosis. N Engl J Med 350: 29–37, 2004.
40. Clark WF, Parbtani A, Philbrick DJ, Holub BJ, Huff MW. Chronic effects of omega-3 fatty acids (fish oil) in a rat 5/6 renal ablation model. J Am Soc Nephrol 1: 1343–1353, 1991.
41. Hagiwara S, Makita Y, Gu L, Tanimoto M, Zhang M, Nakamura S,Kaneko S, Itoh T, Gohda T, Horikoshi S, Tomino Y. Eicosapentaenoicacid ameliorates diabetic nephropathy of type 2 diabetic KKAy/Ta mice:involvement of MCP-1 suppression and decreased ERK1/2 and p38phosphorylation. Nephrol Dial Transplant 21: 605–615, 2006.
42. Won Suk An,1,2 Hyun Ju Kim,1 Kyu-Hyang Cho,1,3 and Nosratola D. Vaziri1 Omega-3 fatty acid supplementation attenuates oxidative stress, inflammation, and tubulointerstitial fibrosis in the remnant kidney. Am J Physiol Renal Physiol 297: F895–F903, 2009.
43. De Caterina R., Capriori R., Giannessi D. n-3 fatty acids reduce proteinuria in patients with chronic glomerular disease// Kidney. Int. 1993.Vol. 44. P.843–850.
44. Jenna Henderson, Dietary Considerations in Chronic Kidney Disease // Natural Medicine Journal 2(9). September 2010. P.12
45. My Svensson, Erik B. Schmidt, Kaj A.Jørgensen and Jeppe H.Christensen1.The effect of n-3 fatty acids on lipids and lipoproteins in patients treated with chronic haemodialysis: a randomized placebo-controlled intervention study //Nephrol. Dial. Transplant. 2008. Vol.  23 (9). P.2918-2924.
46. Вознесенская Т. C., Кутафина Е. К. и др. Влияние ω-3 полиненасыщенных жирных кислот на показатели липидного обмена у детей с нефротическим синдромом//Вопросы детской диетологии. 2003. Т. 1. № 2. С. 90–93.
47.  Kwan, BC, Kronenberg, F, Beddhu, S, Cheung, AK. Lipoprotein metabolism and lipid management in chronic kidney disease. //J Am Soc Nephrol. 2007. Vol. 18.P.1246.
48. http://www.uptodate.com/patients/content/abstract.do%3FtopicKey%3D%7Ecr_lV7O4f0WByw%26refNum%3D6&;rurl=translate.google.ru&usg=ALkJrhi9ZF0ImVLxq82r6Uy-PkZWdtd5Jw" target="_blank">Weiner, DE, Sarnak, MJ. http://www.uptodate.com/patients/content/abstract.do%3FtopicKey%3D%7Ecr_lV7O4f0WByw%26refNum%3D6&;rurl=translate.google.ru&usg=ALkJrhi9ZF0ImVLxq82r6Uy-PkZWdtd5Jw" target="_blank">Managing dyslipidemia in chronic kidney disease.// http://www.uptodate.com/patients/content/abstract.do%3FtopicKey%3D%7Ecr_lV7O4f0WByw%26refNum%3D6&;rurl=translate.google.ru&usg=ALkJrhi9ZF0ImVLxq82r6Uy-PkZWdtd5Jw" target="_blank">J Gen Intern Med .2004; Vol. 19.P.1045.
49. Keith DS, Nichols GA, Gullion CM, et al: Longitudinal follow-up and outcomes among a population with chronic kidney disease in a large managed care organiza- tion. //Arch Intern Med.2004; Vol. 164. P.659–663
50. Ordonez JD, Hiatt RA, Killebrew EJ, Fireman BH: The increased risk of coronary heart disease associated with nephrotic syndrome. //Kidney Int.1993. Vol. 44. P.638–642.
51. Muntner P, Coresh J, Smith JC, et al: Plasma lipids and risk of developing renal dysfunction: the Atherosclerosis Risk in Communities Study. //Kidney Int. 2000. Vol. 58. P.293–301.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рисунок 1.



Эйкозапентаеновая кислота (объемная формула).

Рисунок 2.

 

Докозагексаеновая кислота (объемная формула).

 

 

 

 

 

Адрес для корреспонденции:

Кулина Елена Викторовна- аспирант отделения наследственных и приобретенных болезней почек МНИИ педиатрии и детской хирургии

125412 Москва, ул. Талдомская ,2

e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript